КРАСНАЯ МУХИНА

КРАСНАЯ МУХИНА
Мухина вообще-то ничего не собиралась покупать. Она просто шла по подземному переходу, когда из ларька «Всё по 300р» её окликнул красный берет. Он беззвучно орал на весь переход «Купи меня, Мухина!!!», и та не пожалела денег, только чтобы он наконец заткнулся. 
 
Придя домой, Мухина услышала стоны и мерный скрип паркета — её мать играла в теннис на «Нинтендо». Так иногда она повышала своё извечно низкое давление. 
 
— Я купила берет, мам. Смотри, идёт мне? — Мухина откусила ярлык и нахлобучила убор на блондинистые волосы. Мать оценивающе посмотрела на красноголовую дочь. 
 
— Очаровательный берет. Ты в нём похожа на мультяшного дятла. 
 
— Спасибо, мамулечка. Никогда его не надену. 
 
— Я не виновата, что у тебя такой здоровенный нос. 
 
— А кто, интересно, виноват?! Не я выбирала мужа с метровым шнобелем! 
 
— Я тоже не выбирала. Это всё закат над Гаграми. И немного чачи. 
 
Из детской комнаты пижамным комом выкатился сын Мухиной и зарылся в материнскую юбку. 
 
— Любимая мамулечкаааа! 
 
— Сынууууля. Я не купила «киндерсюрприз», извини. 
 
— Этот дом забыл, что такое любовь! — ответил сын и укатился обратно. 
 
— Твой сын опять сморкается в тюль! — сказала мама Мухиной. 
 
— А бабушка опять курила в туалете! — парировал сын Мухиной из своей комнаты. 
 
— Ты отвратительно его воспитываешь. — вздохнула мать Мухиной. — Когда он вырастет и сядет за ограбление шоколадной фабрики, в тюрьме придётся несладко. Я слышала, стукачей там не жалуют. 
 
— Дом, милый дом… — философски констатировала Мухина, снимая куртку. 
 
— Погоди, милая, не раздевайся. — сказала мать Мухиной, готовясь к подаче. — У меня давление не повышается. Федерер уже не тот — я даже не вспотела. Лови, Роджер! 
 
С этими словами мать Мухиной подпрыгнула и со стоном подала на вылет. 
 
— Гейм сет матч, швейцарский ублюдок! — победно крикнула она в лицо многопиксельного теннисиста и сохранилась. 
 
— Попей шиповника, мам. 
 
— Мне не помогает этот сраный шиповник. Будь дочкой, сходи в «Магнолию» за коньячком? 
 
— Ты с ума сошла? Ночью через парк? И кто его мне сейчас продаст? 
 
— Охранник Руслан. На вид то ли пятьдесят два, то ли двадцать семь… Не важно, узнаешь по имени на табличке. Скажешь, от Лилу. Он всё сделает. Я нарежу лимон, посидим, сыграем в преферанс… 
 
— Я не хочу никакого коньяка! — отрезала Мухина. 
 
— Так, значит? Лааааадно. Ну тогда расскажи — как дела на работе? 
 
— Мама, это нечестно! 
 
— …Как дорога на метро? В маршрутке? Не звонил ли тот адвокат, который тебе понравился? А, чёрт, прости, совсем забыла — он же женился на какой-то там… 
 
— Всё-всё, ты победила! Я звездец как хочу коньяка! — процедила Мухина и напялила красный берет. 
 
— Лети, благородная птичка! — пафосно провозгласила мать Мухиной. 
 
— Пусть я дятел! Надеюсь, выклюю тараканов из твоей головы! Всё, я пошла. 
 
— «Киндер» не забудь! — донеслось из детской. 
 
— А ты постираешь тюль? 
 
— Ты мне не мать! 
 
…Конечно, парк можно было и обойти. Но это добавляло дороге ещё минут 20, а порядком озябшей Мухиной всё больше хотелось встретиться с коньяком. Поэтому она пёрлась по тёмной тропинке меж нестриженных кустов и ржавых качелек. До более-менее освещенной главной аллеи оставалось метров пятьдесят, когда кусты перед Мухиной разверзлись, и на тропу вышел огромный волк. 
 
— Приветик. — сказал волк и добавил, — Р-р-р-р, бля. 
 
— Ну класс, — ответила Мухина и совершенно не удивилась (в Москве вообще никто ничему не удивляется, по крайней мере искренне). 
 
— Предлагаю опустить все эти дебильные прелюдии типа «Кто ты, иду к бабушке» и прочее бла-бла-бла. Просто сделаем это по-быстрому и разойдёмся. Ну, в смысле, я. 
 
— Что ты хочешь сделать? — насторожилась Мухина. 
 
— Сожрать тебя, что. 
 
— А это обязательно? У меня сын и сумасшедшая мать, может, тебе поискать кого-нибудь другого? 
 
— Сама виновата. Ты надеваешь красную шапку, по просьбе старой женщины идёшь через лес… 
 
— Это парк! 
 
— Не занимайся буквоедством. Так вот, я продолжу. Тут появляюсь я, сжираю тебя, короткая мораль, и ∙∙∙*ец. Всё просто и понятно, чтоб дошло даже до детей. Таков уж Замысел Сказочника. 
 
— Но меня же потом спасут, да? Там же появляются какие-то мужики, вспарывают тебе брюхо… 
 
— Не-не-не, это у придурков Гримм. Я б на такое не подписывался, что я, дебилоид? Я по системе Перро работаю. Так что извини. 
 
Волк оттолкнулся от земли мощными задними лапами и, раскрыв страшную пасть, взвился в направлении Мухинской шеи. Он не знал, что Мухина слишком часто ходит по ночному городу, и был весьма удивлён, когда она с размаху чётко попала сумочкой по его серой морде. В сумочке бережно хранились 19 кило пустых помад, скидочных карт и мандариновых корок, поэтому волк взвизгнул и, изменив траекторию полёта, рогозинским спутником рухнул в листву. Пока он ловил хоровод золотых лисят, Мухина вызвала службу отлова и двинулась дальше. 
 
…Снабжённая пакетом с коньяком («Мой поклон Лилу! Почему она забросила вечера румбы?!»), Мухина шла обратно по той же тропе, когда услышала некультурную тираду: 
 
— Пидорасы!!! А ну руки убрали, бля! Вы ∙∙∙ня жалкая, а не охотники! Гриммовы ушлёпки! Р-р-р-р-р, нахуй! 
 
Усатые мужики из службы отлова тащили к грузовику обмотанного сетью волка, по ходу попинывая его кованными ботинками. От ударов волк прекратил брань и заскулил. В свете фонариков Мухиной показалось, что он даже немного всплакнул. Мухина чертыхнулась — ей стало его невыносимо жалко. А жалость никогда не приносила Мухиной ничего хорошего. Только разочарование и слёзы. 
 
— Отпустите собаку!!! — истерично завопила она. 
 
— Твоя она, что ли? — огрызнулись мужики. 
 
— Да, моя! Шарик! Шарик! 
 
— Какой я тебе нахуй Ша… — огрызнулся было волк, но быстро понял, что претензии лучше оставить на потом. 
 
— А если она твоя — чё без ошейника? 
 
— Забыла! Потому что дура! Видите — хожу тут по ночному парку в дурацком берете! 
 
Это железный довод, подумали мужики, отпустили пленника и уехали. Волк облизнул помятые бока и уставился на Мухину. 
 
— Ты зачем это сделала? 
 
— Не знаю. Я всегда сначала делаю, а потом думаю. Фишка у меня такая по жизни. 
 
— Ну ты точно, мать, не в себе. И чё будем делать? 
 
… — Ма-ам! Смотри, кого я привела! — воскликнула Мухина, впуская волка в квартиру. 
 
— Надеюсь, он не украдёт ложки, как предыдущий? 
 
— Это волк, а не мужик! 
 
— Госссссподи! На кой-дьявол ты его притащила? 
 
— Он говорящий! 
 
— Так. Значит, коньяк ты не донесла. 
 
— Но я реально говорящий, — произнёс волк. 
 
— И что? Оставшиеся ложки всё равно лучше перепрятать. 
 
— Да на кой-ляд мне ваши ложки, мадмуазель?! — обиделся волк. 
 
— А я не верю ни одному существу с яйцами, что бы оно не говорило! — ответила Мухина-старшая. 
 
— Но у меня тоже есть яички, ба! — крикнул из комнаты сын Мухиной. 
 
— И это только подтверждает данное правило! — парировала бабушка и снова обратилась к волку. — Коньяк будешь, ужасная псина? 
 
— Слушайте, женщина, у вас что — нет чувства самосохранения? Называть волка собакой это, знаете ли… 
 
— Так будешь или нет? 
 
— Буду… 
 
Мухина-младшая заботливо налила коньяк в миску. Волк понюхал и поморщился. 
 
— Это не коньяк, друзья мои. Это, блять, ацетон вперемешку с ослиным говнищем. Тут, сука, еще не открытые людьми элементы таблицы Менделеева. Ни горной свежести, ни пота бочкаря. Сплошные гаражи и Наро-Фоминск. Вот честно — не советую. 
 
— А он мне нравится. — сказала мать Мухина. — Надо менять точку. 
 
— Позвольте спросить. — Волк навострил уши. — А что это за звуки раздаются из залы? 
 
— Это новая песня Бузовой из телевизора, — ответила Мухина-младшая, — пойду переключу. 
 
— Если вы умудритесь надеть на неё красную шапку, я с удовольствием её сожру. 
 
— Да он еще и с чувством юмора, — восхитилась мать Мухиной, — дочь, оставь его у нас, лишним не будет. 
 
…Волка отмыли ромашковым шампунем («АААА!!! Мои глаза!!! Это не ромашка, это ебучий асфальт!!! АААА!!!»), потом все вчетвером на сухую поиграли в преферанс (волк выиграл 75 рублей, а сын был пойман на жульничестве) и легли спать. Свернувшись клубком у дверей, волк погружался в сон, не зная, что будет дальше. Жрать Шапку-Мухину он теперь не может из чувства звериной благодарности. И что его ждёт? Что будет дальше? 
 
…А дальше он отблагодарит Мухину по полной. Он отвадит от неё бизнесмена Денисова, учуяв на нём приторный запах секретаря-референта Аникеевой, оставшийся даже после душа. Он учует терпкий аромат первой в жизни её сына «травки» и так по-волчьи с ним побеседует, что тот будет стирать тюль и убирать в комнате до конца своих дней. И он учует еле уловимую, омерзительную вонь злокачественной опухоли в ноге Мухинской матери, что спасёт ей её безумную жизнь. Но это всё будет потом. А пока волк засыпал, иногда подёргивая здоровенной когтистой лапой. 
 
…В это же самое время в недрах одного из старых парижских кладбищ бешеной шаурмой крутился в своём гробу Великий Сказочник Шарль Перро. Но волку на этот факт было совершенно насрать. А семье Мухиных — тем более. 
 
© Керины сказки (Кирилл Ситников)

  • +15
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?
Войдите, чтобы оставить комментарий.
Автор статьи

Присланное

Главные редакторы
Главный редактор блоговой платформыEgoCreo
© Copyright 2018-2020. Все права на авторские материалы и публикации принадлежат их авторам. Не допускается полное или частичное копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное использование материалов из Блога EgoCreo, иначе как с письменного разрешения соответствующих правообладателей.