Выпивка сопровождает человечество на протяжении тысячелетий, и каждая эпоха выстраивает собственные отношения с алкоголем.

Жители средневековой Европы пробовали его рано и, как правило, не отказывались от него до самой смерти. Что они пили, что думали об алкогольной зависимости, как выглядели средневековые «игры на выпивание» и почему многие начинали (и бросали!) пить уже в младенчестве?

«Римляне» против «варваров»: что пили в средневековой Европе?

Для начала опровергнем один популярный стереотип, будто вода 500–1000 лет назад была ужасного качества, и люди просто-напросто не решались ее пить.

Якобы поэтому ей предпочитали легкий алкоголь: мол, даже небольшой градус делал воду не такой опасной для здоровья. Таким образом, европейцы всё время ходили немного «под мухой» и ничего плохого в этом не видели.

Сомнения в качестве воды и правда порой возникали, но не доходили до такой степени, чтобы заставить кого-то принципиально отказаться от нее. Скорее, приходилось тщательно проверять воду, предназначенную для питья.

Существовала негласная «иерархия» типов воды: самой лучшей считалась чистая родниковая или дождевая, худшей — стоячая, а в некоторых регионах избегали еще и растопленного снега.

Но в основном воду старались заменять другими напитками не столько из-за заботы о здоровье, сколько ради престижа.

Считалось, что одной водой изо дня в день обходятся лишь бедняки, а в более-менее обеспеченном доме на стол непременно выставят вино либо пиво, мед или сидр из перебродившего сока — словом, что-то, демонстрирующее доходы хозяина.

При этом чистая и свежая вода в качестве добавки к еде и питью считалась скорее полезной: многие врачи советовали разбавлять ею вино.

pyanstvo 1 1 1024x717 1 - Красное и белое, «зеленое» и «жирное»: алкоголь в средневековой Европе

Какой алкоголь выбирали люди Средневековья? Во многом это зависело от региона. Согласно одной из теорий, еще в Античности сложились «римская» и «варварская» модели питания.

На территориях, тяготевших к римскому наследию, сохранялась модель, близкая к сегодняшнему понятию «средиземноморской диеты»: основой рациона были пшеничный хлеб, оливковое масло и овощи.

Мяса ели немного, а запивали всё это вином. Мука, вино и растительное масло — продукты, требующие развитого искусства обрабатывать землю, а значит, прославляющие цивилизацию, способность человека осваивать и подчинять себе дикую природу.

Эти качества были принципиально важны для античных греков и римлян и их средневековых наследников.

Было известно множество видов вина. По цвету выделяли не только красное и белое, но и черное (то есть очень темное красное), золотое, розовое, зеленое и многие другие. Вкус вина мог быть и сладким, и солоноватым, и резким, и даже «жирным».

Все эти качества учитывались при выборе: напиток должен был подходить к пище на столе, времени года и месту употребления. Важен был и возраст собравшихся: молодым одно, пожилым другое. Разумеется, эти правила соблюдали только те, у кого была возможность выбирать.

Самый простой способ ощутить сегодня вкус средневекового вина — не погружаться в изучение сортов винограда, а повторить принципы подачи напитка.

Хорошим вариантом для старта станет ипокрас — вино, смешанное с сахаром и настоянное на пряностях: реконструкторы из Нидерландов предлагают использовать корицу, а также молотые имбирь и галангал (растение — родственник имбиря). Спустя несколько часов вино нужно процедить через несколько слоев ткани, а затем перелить в бутылку и как следует охладить.

«Варвары» жили севернее и главным на столе считали совсем иное. Они вовсе не стремились навести порядок в природе — она и так щедро одаривала их своими плодами. Ценились трофеи с охоты и рыбалки, лесные ягоды и орехи.

Лес мог прокормить и скот: начиная с VII–VIII веков площадь лесов в некоторых регионах измеряют не в привычных нам единицах, а в количестве свиней, которые могут пастись там, поедая желуди и буковые орешки. Поэтому мяса, как правило, хватало, а животный жир заменял растительное масло.

Виноградная лоза в таких условиях приживалась плохо, а то и не росла совсем, поэтому вино регулярно и массово употребляли только на территориях, граничащих с условно римскими. Остальные довольствовались перебродившими напитками из меда, фруктовых и ягодных соков, пивом из различного зерна.

Об их вкусе сейчас трудно судить. Скорее всего, они были не слишком крепкими, так что вряд ли европейцы постоянно ходили навеселе. Фильтровать пиво до прозрачности, видимо, не стремились, поэтому оно было куда более мутным, чем популярные современные виды (даже «нефильтрованное»). В пиво, как и в вино, любили добавлять пряности.

Не меньший интерес, чем вино, у реконструкторов вызывают средневековое пиво и другие ферментированные напитки. Тех, кто уже знаком со вкусом классической медовухи, наверняка заинтересует боше (буше) — напиток на основе карамелизованного меда и пряностей.

Энтузиасты применяют самые разные ухищрения, чтобы приблизить вкус к аутентичному. Например, журналистка и пчеловод-любитель Джемма Тарлах рекомендует попробовать разные виды пивных дрожжей и использовать сотовый мед.

Хорошо, если в напитке окажется немного воска и прополиса или несколько пчелиных крылышек (сегодня все эти «приправы» не попадают в мед, поскольку его фильтруют промышленными методами).

Конечно, пищевые границы между «римлянами» и «варварами» очень условны. На севере пекли если не «римский» хлеб, то зерновые лепешки, а на юге не брезговали свининой. Определенные продукты одинаково ценились повсюду, например рыба — где-то морская, а где-то речная.

К тому же многое из того, что не росло и не паслось поблизости, европейцы могли купить благодаря развитой межрегиональной торговле, были бы деньги: например, элита некоторых изначально «пивных» регионов любила южные вина.

Со временем граница становилась всё менее четкой. Но дело не в том, чтобы радикально поделить Европу на «винную» и «пивную» половины. Скорее, такой подход позволяет обратить внимание на то, как жители этих земель видели и определяли сами себя, а значит, еще на шаг приблизиться к пониманию их взгляда на мир.

С современной точки зрения, средневековые напитки попадают в категорию слабоалкогольных. Дистилляцию освоили еще в Античности, но полученный продукт не пили, а использовали в основном в медицине.

В Средние века процесс перегонки интересовал алхимиков, и тоже не ради производства горячительного. В пищевых целях крепкий алкоголь использовали только косвенно. Например, на больших застольях подавали лебедей, «дышащих огнем»: в клюве поджигали тряпку, пропитанную дистиллятом.

Облик средневекового виноделия менялся крайне медленно, традиции сохранялись веками. Например, столетиями длилась борьба глиняной амфоры и деревянной бочки.

Некоторые исследователи считали, что «революция упаковки» пришлась на раннее Средневековье, но на деле бочка появилась еще до нашей эры и завоевывала популярность постепенно. Некоторые регионы, включая византийские территории и южную Италию, продолжали хранить и перевозить вино в амфорах спустя несколько столетий после предполагаемой «революции».

В «пивной» Европе важнейший переворот случился уже на закате Средневековья. Напиток, который столетиями варили в основном дома, постепенно захватила промышленность. Условия для этого тоже складывались медленно.

Города росли, создавая новый рынок, совершенствовалась торговля, возникали и распространялись новые технологии и приемы, например добавление хмеля. В итоге домашнее пивоварение — сложное занятие с непредсказуемым результатом — понемногу отошло в прошлое.

«Добровольно накликаемый бес»: как церковь относилась к алкоголю

Христианство определяло многие стороны жизни средневекового европейца, от духовных потребностей до телесных проявлений.

Алкоголь тоже не оставался без внимания церкви. С одной стороны, вино было неотъемлемым элементом таинства причастия — не повседневным напитком, но истинной кровью Христовой. Однако на светское его употребление духовенство смотрело не так однозначно.

Сам по себе алкоголь воспринимали нейтрально. Полностью отказываться от него верующим приходилось только в крайних случаях — например, посадить на воду могли в наказание за нарушение правил, установленных церковью.

Срок зависел от тяжести проступка. За небольшие провинности, например за секс во время менструации, алкоголя лишали на неделю-полторы, а за серьезные преступления, такие как доказанная попытка аборта, человеку могли запретить всё, кроме хлеба и воды, на несколько лет.

Итак, выпивать разрешалось, а вот злоупотребление алкоголем действительно беспокоило христианскую церковь с первых веков ее существования. Упоминания вина и пьянства встречаются уже в посланиях апостолов.

Лексика, связанная с опьянением, часто встречается там в перечнях пороков. Это пространные списки вещей, которых христианам следует избегать. В Первом послании апостол Петр перечисляет следующее:

«Довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям (мужеложству, скотоложству, помыслам), пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению…»

Некоторые исследователи предполагают, что пьянство беспокоило апостолов, поскольку сопровождало празднества в честь языческих богов.

Но вероятнее, что излишества в питии осуждались, так как вели к другим порокам, куда более «серьезным», чем нетрезвость, — например, к распутству. Алкоголь ослаблял самоконтроль и помогал греховным помыслам воплотиться в жизнь. Василий Великий писал:

«Пьянство — этот добровольно накликаемый бес, чрез сластолюбие вторгающийся в душу, пьянство — матерь порока…»

Кроме того, христианство осуждало любые телесные излишества, и пьянство рассматривалось как проявление чревоугодия. Сюда относили и наслаждение вкусом вина, и неспособность вовремя закончить застолье.

Строже, чем к нетрезвым мирянам, церковь относилась только к пьющему духовенству. Особенно порицали монахов: вместо того чтобы без остатка посвятить свою жизнь Господу, они тратили время на плотские удовольствия. На их примере церковь показывала, к каким страшным последствиям ведет потакание собственным слабостям.

pyanstvo 2 1 1024x717 1 - Красное и белое, «зеленое» и «жирное»: алкоголь в средневековой Европе

Вот как о монахе, поддавшемся искушению, рассказывал Беда Достопочтенный, составитель «Церковной истории народа англов». Этот монах — Беда знал его лично — жил в одном из знаменитейших английских монастырей и был прекрасным ремесленником.

Увы, он то и дело пропускал службы, засиживаясь в мастерской, а молитве предпочитал пьянство «и прочие удовольствия праздной жизни». Старшие монахи убеждали его раскаяться, но тщетно. В обители пьяницу терпели лишь за его мастерство.

И вот однажды его одолела болезнь. Братьям, которые пришли его проведать, он рассказал о видении: он узрел ад, полыхающее пламя и Сатану, а также место вечных мук, приготовленное для него самого. На очередное предложение покаяться грешник в отчаянии ответил:

«Теперь мне поздно менять жизнь, поскольку я уже видел приготовленное для меня наказание».

Пьяница умер, не получив отпущения грехов. Его похоронили вдали от прочих могил, за него не отслужили мессы, никто не хотел петь псалмы или молиться за него. Вероятно, монахи посчитали, что видение пьяницы воплотилось и теперь он и вправду обречен на вечные муки, а для средневекового христианина не было ничего страшнее.

Описывая такие случаи, книжники не жалели мрачных красок: эти рассказы должны были стать ориентиром для верующих, которые однажды захотят поддаться пороку, ибо человек слаб.

Пир горой: алкоголь, организующий общество

Средневековые источники содержат немало поучительных сюжетов о вреде выпивки. Такое изобилие говорит об одном: паства не очень-то к ним прислушивалась.

Дело не только в удовольствии от опьянения, но и в том, что алкоголь всегда сопровождал одно из важнейших событий в жизни любого средневекового сообщества — пир.

Историки называют пиры универсальной формой общения: пировали все, от крестьянина до короля. Эти сборища могли объединять равных, например членов определенной гильдии или цеха, а могли быть местом встречи высших с низшими.

Короли осели в одной-двух главных резиденциях далеко не сразу, долгое время европейские правители постоянно разъезжали по своим землям. Местные жители, встречая короля, считали своим долгом устроить пир в честь владыки и поднести ему дары, заявляя о своей верности.

Знать демонстрировала на пирах гостеприимство и щедрость — свои принципиально важные качества. Богатства порой приобретались только для того, чтобы проесть, пропить и раздарить их, не опускаясь до мелочных подсчетов.

Пир скреплял хорошие отношения между землевладельцем и его подданными, сохранял иерархию средневекового общества.

Пировали и простолюдины: они с размахом отмечали свадьбы, проводили поминки и съезжались со всей округи на сезонные праздники. На последних нередко съедали и выпивали значительную часть продуктов, заготовленных на грядущий сезон.

Казалось бы, не самое дальновидное поведение, но символическая важность праздника, объединяющего жителей определенной земли, оказывалась выше точного расчета.

Алкоголь на пиру позволял хозяину продемонстрировать свой достаток самыми разными способами. Учитывалось всё: и стоимость самой выпивки, особенно привезенной издалека, и ее объемы, и даже декор праздничных сосудов.

Горячительное влияло и на программу вечера, нередко в нее входили соревнования «кто кого перепьет». Такой конкурс включал не только выпивку: например, саги рассказывают о состязаниях, где соперники поочередно похвалялись своими достижениями или затейливо оскорбляли друг друга, при этом поглощая алкоголь.

Способность пить, не теряя рассудка, считалась признаком мужественности, а если при этом удавалось еще и складно говорить (желательно стихами), уважение окружающих было обеспечено.

Церковь, несмотря на всё свое недовольство пьянством, не могла запретить пиры: слишком важные задачи решали эти празднества. В ее силах было только призывать верующих к сдержанности.

Во многие популярные тогда сборники поучительных цитат включали специальные разделы «о вине», «о пьянстве» и «о пирах». Вот что советует «Изборник», составленный во времена правления князя Святослава, сына Ярослава Мудрого:

«На пьяном пиру не охаивай ближнего и не мешай ему в веселье его. <…> Если что услыхал — не выноси на сторону, безрассудно на пиру не мудрствуй, будь как тот, кто знает, но молчит».

Эти цитаты мы даем в переводе, а в древнерусском оригинале «пьяный пир» назывался «пиром меда»: Русь была в основном страной меда и пива, хотя любила и привозные вина.

Огонь к огню: зачем младенцам бросать пить?

Еще один популярный факт о средневековой Европе: алкоголь тогда пили даже дети. Им и правда давали спиртное, причем, судя по некоторым источникам, свою первую «рюмку» ребенок мог пригубить еще в младенчестве. Иногда это становилось проблемой.

Немецкий врач Бартоломеус Шерренмюллер в конце XV века писал: когда ребенку исполнится полгода или год, кормилица обязана отучить дитя от вина, заменив напиток водой, простой или подслащенной медом.

Если у нее не получится (!), то вино в рационе ребенка должно быть по крайней мере белым и легким и его нужно как следует разводить водой.

Интересно, что Шерренмюллер, говоря о ребенке (kint), обычно использует местоимение среднего рода (es), но в разделе о младенцах и вине переходит на мужской род (er) — впрочем, говорить, что алкоголем поили только мальчиков, пока рано. Упоминания о пьющих младенцах встречаются и в более ранних средневековых источниках.

Авторы этих трактатов ориентировались на античную медицину. Еще в сочинениях, приписываемых Гиппократу и его родственникам, встречаются советы о том, каким именно вином следует поить детей, чтобы они росли здоровыми (подогретым и не слишком крепким). Однако среди древних мудрецов были и противники детской выпивки.

Например, Аристотель считал вино скорее вредным, поскольку оно сужает дыхательные пути ребенка. Полностью лишить детей алкоголя он не предлагал, а советовал давать малышам разбавленное белое. В «Законах» Платона и вовсе говорится, что пить вино до 18 лет — всё равно что «к огню добавлять огонь», усиливая «неистовство, свойственное молодым».

Того же мнения придерживался и Гален, древнеримский врач, сильнее всего повлиявший на средневековое медицинское знание. Он считал, что за здоровье человека отвечает баланс четырех телесных жидкостей, у каждой из которых две основных характеристики: состояние («влажная» или «сухая») и температура («холодная» или «горячая»).

Считалось, что дети «горячее» и «влажнее» взрослых, и вино лишь усиливает эти качества, нарушая баланс. С этой точки зрения вино было полезнее всего в старости, оно согревало и увлажняло «остывающее» со временем тело. А вот детям следовало избегать алкоголя.

pyanstvo 3 1 1024x717 1 - Красное и белое, «зеленое» и «жирное»: алкоголь в средневековой Европе

Античное медицинское знание пришло в Западную Европу через Восток. Там вопрос о вине в детском рационе тоже был актуален. Врачи-мусульмане были резко против алкоголя, в том числе и для подрастающего поколения.

При этом они, в том числе Ибн Сина (Авиценна) и Ибн Рушд (Аверроэс), ссылались не на религиозный запрет, а на авторитет Галена, повторяя аргумент о «горячей и влажной» природе вина. Теми же доводами пользовались медики-иудеи, запрещая юношам выпивку.

За вино для младенцев выступали некоторые византийские врачи. Они советовали время от времени разнообразить питание малыша: кормить его не только грудным молоком, но и медом, яйцами всмятку и вином, разведенным водой.

Павел Эгинский считал, что вино делает грудное молоко вкуснее. Для этого он предлагал кормилицам пить сладкое вино, а в сцеженное молоко добавлять вино с пряностями.

Западноевропейские врачи Высокого и позднего Средневековья тоже нередко выступали за алкоголь для детей, хотя в основе их трудов лежали привезенные с Востока работы врачей-мусульман.

Альдебрандин Сиенский, врач XIII века, явно опирался на книги Ибн Сины и Ар-Рази, но младенцам предписывал давать хлеб, смоченный в вине, а семилетним детям велел пить разбавленное вино.

От рекомендаций восточных мудрецов в Европе ушла не только практика, но и теория. Французский трактат XIII века предписывал детям вино, опираясь на принцип «подобное — подобным»: раз дети «горячие и влажные», значит, для здоровья им нужны такие же напитки.

Впрочем, многие европейские врачи всё еще держались за авторитет Галена и запрещали детям вино, по крайней мере крепкое: считалось, что оно может уничтожить естественный «жар» в теле ребенка.

Не забывали и слова Платона о том, что выпивка для юношей — всё равно что огонь, добавленный к огню: эта цитата дошла до западного Высокого Средневековья в книгах Ибн Сины.

Итальянский врач Микеле Савонарола, дед знаменитого борца с роскошью, писал:

«Тот же обычай портит и богатых женщин, которые дают им [детям] хлеб с похлебкой из хорошего [то есть неразбавленного] вина, что считается полезным для головы и для того, чтобы избавиться от червей.

О, глупые женщины, помните, что Авиценна, великий писатель, сказал, что крепкое вино для детей подобно тому, чтобы добавлять огонь к огню <…> От этого у них поднимается температура, но вы объясняете это другими причинами».

До этого Савонарола писал, что бедные женщины кормят детей похлебкой из очень разбавленного вина — эту практику он считал скорее полезной. Богатые итальянки перебарщивали с градусом, в остальном никаких проблем врач не видел.

Исследовательница Мелитта Вайс Адамсон считает, что западноевропейским врачам приходилось постоянно балансировать между прямым запретом античных и восточных авторитетов и огромной популярностью этого обычая в народе.

Заставить родителей и кормилиц отказаться от него врачи не могли: слишком сильна была традиция. В их силах было только смягчить возможный вред — для этого они и призывали как можно сильнее разбавлять вино.

А что же взрослые? Средневековые врачи советовали им соблюдать умеренность в пище и питье, но современное представление об алкоголизме как о комплексной биопсихосоциальной проблеме, конечно, сложится гораздо позже.

Согласно представлениям той эпохи, алкоголь мог навредить человеку лишь косвенно. Физическое здоровье страдало, поскольку неумеренная и неправильно выбранная выпивка смещала баланс телесных жидкостей, а проблемы в духовной сфере возникали, когда пьянство «выпускало на волю» другие, куда более страшные пороки.

Зависимость, если о ней и говорили, также считали не самостоятельной проблемой, а лишь проявлением духовного несовершенства.

71
160

Автор публикации

не в сети 2 недели

AzET

81 70x70 - Красное и белое, «зеленое» и «жирное»: алкоголь в средневековой Европе 7 964
Комментарии: 23Публикации: 100Регистрация: 18-03-2019
Источник публикации