в

Родитель? Сочувствую! Как научиться воспитывать детей со спокойствием

Родитель? Сочувствую! Как научиться воспитывать детей со спокойствием

В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» вышла книга «Родитель, отстань от себя! Практики сочувствия для всех, у кого есть дети» коуча для родителей Карлы Наумбург.

Автор рассказывает, как стать уверенным и спокойным родителем, укрепить отношения с детьми и научиться относиться к ним с терпением. Публикуем фрагмент из главы, посвященной тому, зачем родителям самосострадание.

Воспитание детей — по определению хаос. Это дело шумное и грязное, не поддающееся систематизации и сопряженное с сильнейшим стрессом. И все это не было бы такой проблемой, если бы не наше свойство считать, что хаос — это плохо.

Но ведь это не так. Если посмотреть значение слова «хаос» в словаре, мы увидим не только «беспорядок» и «неразбериха».

Но и «присущая природным системам непредсказуемость поведения». Семья — тоже природная система, и хаос ей присущ, то есть является ее неизменным свойством, или качеством.

Хаос — это не когда все летит в тартарары; хаос — это просто жизнь, идущая своим чередом.

Такое определение воспитания гораздо логичнее; чем больше людей в семье, тем больше в ней хаоса, особенно если некоторые из этих людей писают в цветочные горшки и швыряют рыбные палочки через всю кухню. Хаос — это норма.

Непредсказуемость, сумятица, беспорядок, отсутствие системы — на все это вы подписались, став родителем. Так было и будет всегда. И лишь сочувствие к себе поможет смириться с хаосом родительства, отнестись к нему мудро и с юмором и не ругать себя за косяки.

Самосострадание — специальная практика, которая поначалу может показаться вам странной. Я и сама чуть не расхохоталась, когда инструктор на занятии по осознанности предложила мне мысленно послать себе счастливые пожелания. Что за ерунда?

Я представила вереницу пушистых облачков в форме сердечек и сверкающие радуги, летящие в мою сторону. Мне не нужны были счастливые пожелания; мне нужно было знать, как научиться держать себя в руках и перестать орать на детей.

Вместе с тем я записалась на занятия по уменьшению стресса с помощью практики осознанности в надежде стать спокойнее и терпеливее, и мои товарищи по курсу, которым, кажется, нравилась эта ерундистика со счастливыми пожеланиями, вряд ли оценили бы, если бы я начала возмущаться, поэтому я ничего не сказала.

Но мой внутренний капризный ребенок (на самом деле это капризный взрослый) едва сдержался, чтобы не закатить глаза, и напрочь отказался прижимать ладонь к сердцу. Ну уж нет, решила я, это не для меня.

Знаю, что не у меня одной есть подобные предрассудки о самосострадании; многие, как и я, не понимают, зачем тратить на это свое драгоценное время и силы.

Для большинства людей самосострадание — это смесь сахарно-сладких аффирмаций, эгоистичного самолюбования и близорукой любви к себе.

Им кажется, что сочувствие к себе способно дать недолговечное облегчение или счастье, но для прочных, долговременных изменений в жизни необходимо приложить усилия, взять себя в руки, перестать валять дурака, собраться.

Мы привыкли так думать.

Но у меня возник вопрос, и я хочу, чтобы вы тоже об этом задумались: а ваш метод «взять себя в руки» работает? Серьезно. Удалось ли вам взять себя в руки?

Насколько эффективны ваши вторые стрелы? Сумели ли вы запугиванием и силой превратить себя в идеального родителя? Я вот не сумела — и не потому, что плохо старалась, уверяю вас.

И если вы такой же человек, как остальные, поверьте, вам тоже это не удастся. Избавление от предубеждений и заблуждений о самосострадании — важнейший шаг, который поможет перестать считать себя ужасным родителем, избежать вторых стрел и приблизиться к «трем противоядиям» — связи с другими людьми, любопытству, доброте.

Чем самосострадание НЕ является

Самосострадание — это не вымученные аффирмации. Человек, который сочувствует себе, не притворяется, что никогда не ошибался, и не заставляет себя терпеть невзгоды с улыбкой.

Очень важно научиться различать спектр эмоций-самозванцев: они могут оказывать краткосрочный положительный эффект, но отличаются от самосострадания и далеко не так эффективны.

Итак, чем же самосострадание НЕ является?

Это не фантазия старого сбрендившего хиппи. Самосострадание — это не просто прекрасная идея, которая пришла в голову счастливому беззаботному хиппи, пока тот попивал комбучу и настраивал ветряные колокольчики.

Это решение активно реагировать на самые болезненные моменты жизни, выстраивать связи с другими, проявляя любопытство и доброту. Если вас интересует научная основа самосострадания, в девятой главе вы найдете раздел с дополнительной информацией.

Это не жалость к себе. Давайте вернемся к нашему походу, который не задался, и представим, как выглядела бы жалость к себе.

Вот вы садитесь на бревно и начинаете рыдать, потому что все валится из рук. «Я хуже всех, — кричите вы своим спутникам. — У меня ничего никогда не получается!

Зачем я пытаюсь что-то сделать? Вы все правы. Не надо было затевать этот ужасный поход. Я плохая жена, я ужасная мать! Иди! Забирай детей, и езжайте на свое поле для мини-гольфа! А я просто останусь здесь. Я заслужила вечно блуждать в этом богом забытом лесу!»

Жалость к себе и сочувствие к себе легко перепутать. И то и то подразумевает признание своих страданий. Разница в том, что, испытывая сочувствие к себе, мы пытаемся облегчить свою боль; испытывая жалость, мы упиваемся болью.

Мы заводимся и начинаем перечислять все причины, почему мы несчастные и жалкие, почему наша жизнь ужасна и мы заслуживаем всех стрел, что посылает в нашу сторону вселенная. Наши трудности и страдания поглощают нас настолько, что мы не видим вокруг никаких перспектив и возможностей.

Иногда поныть может быть даже приятно, но нельзя делать это бесконечно. Ведь когда нытье закончится, мы лишь уверимся в собственной никчемности и успеем взбесить всех вокруг.

Это не самопотакание. Самопотакание — тоже вариант жалости к себе, потому что человек решает, что, раз он все равно ужасный и никогда не станет лучше, пропади все пропадом: можно съесть килограмм мороженого, выпить дюжину бутылок пива или наконец купить ту дорогую футболку с волком, воющим на луну.

Мы заглушаем презрение к себе так быстро, что даже не замечаем, что презираем себя. Бежим сразу на кухню, к клавиатуре или туда, где, как нам кажется, найдем лекарство от неприятных мыслей и чувств, что скрываются в темном углу нашего существования.

Как и жалость к себе, самопотакание — одна из третьих стрел. Потворство всем своим желаниям и капризам умеет быть очень эффективным отвлекающим фактором, по крайней мере временным.

Но ключевое слово здесь «временное», и чем быстрее, дальше и чаще мы сбегаем от самых темных уголков своей души, тем сильнее подкрепляется (осознанно или неосознанно) ложное убеждение в том, что в этих темных уголках живет нечто ужасное и глубоко проблемное, с чем мы никогда не справимся, столкнувшись лицом к лицу.

Сочувствие к себе, напротив, призывает заглянуть в темные углы, но не осуждать то, что там увидишь, а отнестись к этому с пониманием, принять себя и простить.

Это не игнорирование своих недостатков. Привычка втыкать в себя вторые стрелы сразу после того, как в них попали первые, есть у большинства людей.

Почему-то самобичевание представляется нам самой эффективной реакцией на ошибку или неверную оценку ситуации. Оно может принимать обличие жестокой самокритики, вспышек гнева и постоянных напоминаний, что, если мы немедленно что-то не изменим в своей жизни, страдать нам до скончания дней.

Это полная ерунда; такой подход лишь укрепляет популярный и очень проблемный стереотип о том, что, проявляя сочувствие к себе, мы спускаем себе с рук все свои косяки.

Разве за ошибки не надо платить? Если не будет дисциплины, не будет наказания и последствий, как мы усвоим урок? И что помешает нам снова накосячить?

На самом деле, сочувствуя себе, мы не прячем голову в песок и не игнорируем свои проблемы. Напротив, зная, что любая, даже самая тяжелая и непредсказуемая ситуация заслуживает понимания и принятия, мы можем честно и реалистично оценивать происходящее.

Внутренняя мудрость и спокойная ясность позволяют разобраться и предпринять осмысленные шаги.

Когда мы учим детей не торопиться, принимать осмысленные решения, хорошо себя вести и уважать наши просьбы, неизбежно встает вопрос дисциплины.

Стоит ли ударить кулаком о стол, забрать у детей гаджеты и отправить маленьких негодников в угол, чтобы они подумали о своей провинности? Или следует реагировать с сочувствием и пониманием? Оба метода хороши и не исключают друг друга.

Можно общаться с детьми, интересоваться их опытом и относиться к ним подоброму, одновременно устанавливая границы, предъявляя требования и пользуясь необходимыми дисциплинарными методами. Подробнее об этом в восьмой главе.

Это не самооценка. Самооценка — всего лишь более модное название мнения человека о себе, то, как мы себя оцениваем. При высокой самооценке мы чувствуем себя хорошо, верим в себя, знаем, что делаем все возможное. В этом нет ничего плохого, кроме одного.

Оценка собственной значимости почти полностью зависит от внешних обстоятельств и успеха во внешнем мире, а эти две сферы мы не контролируем или контролируем слабо. Можно все время поступать правильно и трудиться не покладая рук, а жизнь все равно покатится к чертям.

Можно сидеть в своем тихом уголке и не высовываться, а катастрофа все равно разразится у порога вашего дома и разрушит вам жизнь, а вместе с ней и самооценку.

У родительской самооценки есть коварная особенность: она неразрывно связана с поведением детей и их успехами. Родители гордятся собой, когда дети делают первый шаг, приносят домой дневник с пятерками и без боя уступают место братику на переднем сиденье.

Другими словами, когда детям хорошо, то и нам хорошо. И это было бы прекрасно, если бы у нас росли идеальные дети, которые развивались бы как по календарю, никогда не рисовали на стенах и не кидались ручками на уроке математики.

Увы, идеальных детей не бывает, и, если наше самоощущение привязано к чувствам и поступкам детей, жди беды. Причем беда наступит не потому, что дети плохие или с нами что-то не так. Просто нельзя основывать самооценку на ожидании, что дети будут всегда вести себя хорошо. Это кончится плохо.

К счастью, самосостраданию все равно, чем все кончится, каких успехов достигнут дети и как они себя чувствуют. Самосострадание — это умение реагировать на боль добротой и принятием, даже когда все очень плохо.

Это не саморазвитие. Если человек искренне верит, что жизненные трудности и хаос возникают по его вине, легко понять, почему многие ищут прибежище в практиках саморазвития.

Людям кажется, что, если прийти в хорошую физическую форму, научиться медитировать, пойти на курсы для родителей или к психотерапевту, наконец получится взять себя в руки и стать хорошим родителем.

И тут легко здорово запутаться, потому что спорт, курсы для родителей, медитация и психотерапия могут быть очень эффективными. В моей жизни все эти практики и привычки играют важную роль, и я часто рекомендую их родителям.

Но когда нашими действиями руководит непоколебимая, глубинная вера в собственную фундаментальную ущербность и необходимость «улучшать» себя, саморазвитие легко превращается во вторую и даже третью стрелу и даже лучший тренер по кроссфиту или книга по психологии приносят больше вреда, чем пользы.

Те же самые практики становятся совершенно иным опытом, когда мы смотрим на них как на заботу о себе и сочувствие к себе, как на желание позаботиться, а не исправить. Тогда мы не направляем в себя новые стрелы, а обрабатываем раны и делаем все возможное, чтобы минимизировать появление первых стрел в будущем, понимая, что совсем избежать их невозможно и это нормально.

Когда друг говорит, что мы выглядим ужасно и должны начать следить за собой, или он же выслушивает наши проблемы и приглашает на прогулку, это две большие разницы. Знаменитый психолог Карл Роджерс однажды сказал: «Любопытный парадокс: лишь начав принимать себя таким, какой я есть, я могу измениться».

Что такое самосострадание

Представьте, что вместо злобного маленького гремлина, который живет в вас и постоянно осуждает, у вас есть друг.

Друг, который в курсе вашей истории, всех мыслей о воспитании детей, приходивших вам в голову, когда вы испытывали ярость, обиду и сожаление, всех фантазий о побеге из дома, помогавших дожить до конца дня, всех дней, когда вам хотелось, чтобы дети просто заткнулись и оставили вас в покое.

Он знает обо всех ваших грубостях и лжи, обо всех нарушениях диеты и обещаний — обо всем. И все равно вас любит. Все равно приходит посидеть на кухне, пока вы орете на детей, переживаете за работу и сжигаете ужин до угольков.

Что, если бы у вас был такой друг, к которому можно обратиться, когда вам нужно свериться с реальностью, взбодриться, вспомнить, что не вы одна порой блуждаете в потемках?

Этот друг избавил бы вас от вины и сомнений и в целом улучшил бы вашу жизнь. Вы наверняка уже догадались, что этот друг — вы сами. В ваших силах перестать постоянно сравнивать себя с окружающими и осуждать.

Вы можете обратиться к себе за поддержкой, проявить любопытство к своему опыту и отнестись по-доброму, как к хорошему другу в беде.

Самосострадание — это осознание, что жизнь с детьми непредсказуема и мы не виноваты в этом хаосе. Человек, сочувствующий себе, замечает, когда ему плохо, и не добивает себя. Самосострадание заменяет реакцию «бей или беги» реакцией «забота и взаимосвязанность».

Второе придумала не я; забота и взаимосвязанность — наш эволюционный отклик на угрозу. Пока воины бились, те, кто оставался в пещере, заботились о детях (забота) и поддерживали друг друга (взаимосвязанность).

Несмотря на то что в основе реакции «забота и взаимосвязанность» лежит фундаментальная потребность сохранить жизнь детям и женщинам, она оказалась удивительно эффективна в преодолении самых сложных ситуаций в жизни современных родителей.

Зная, что дети здоровы и им ничего не угрожает, родители могут расслабиться. Зная, что не нас одних волнует безопасность детей, что не нам одним трудно пережить очередной безумный день, мы ощущаем большое облегчение.

Может показаться, что «бей или беги» — для пап, а «забота и взаимосвязанность» — удел мам. В прошлом это действительно было так, ведь тогда гендерная идентичность и роли были строже определены и мужчины в прямом смысле охотились, пока женщины занимались сельским хозяйством, поддерживали порядок в пещере и ухаживали за детьми.

Но не стоит заблуждаться: папы тоже всегда заботились о детях, а мамы были готовы за них драться. И сейчас, когда все больше мам выходят на работу и все больше пап активно участвуют в воспитании, безумие и хаос жизни с детьми не обходят стороной ни мам, ни пап.

Мы все боремся и убегаем, но любой из нас в любое время может переключиться на режим «забота и взаимосвязанность».

Возможно, вы подумали: минуточку, да вся моя жизнь — это забота и взаимосвязанность. Я забочусь о детях так, как не заботится никто. Кормлю их, купаю, вожу по всему городу, вытираю слезки, таскаю к стоматологу, ворчу, что пора делать домашку и хватит торчать в гаджетах.

Что до взаимосвязанности, я тоже стараюсь: дважды в неделю звоню маме, разговариваю с родителями у школы, играю в покер с друзьями и все такое прочее. И если «забота и взаимосвязанность» так эффективны, почему я по-прежнему отвратительно себя чувствую?

Вы из кожи вон лезете и делаете столько для детей, семьи, окружения и всех остальных, вот только напрочь забываете о себе.

Поймите, что «забота и взаимосвязанность» — прежде всего про себя, и не надо для этого надрываться и делать больше — как раз наоборот. Нужно замечать, когда вам трудно, когда вы испытываете стресс, и заботиться о себе.

Учасник

Автор: Aleksandra

Крым - место полное тайн и чудес. Учусь, путешествую.

Что вы об этом думаете?

Добавить комментарий