»РАССКАЗ СУДМЕДЭКСПЕРТА О СВОЕЙ РАБОТЕ
207
0
10:00, 27/05/2019

РАССКАЗ СУДМЕДЭКСПЕРТА О СВОЕЙ РАБОТЕ

РАССКАЗ СУДМЕДЭКСПЕРТА О СВОЕЙ РАБОТЕ
Работа судебно-медицинского эксперта традиционно входит в список самых нежеланных занятий во всем мире, а представления о ней у многих складываются на основе бородатых баек и киношных стереотипов. Мы мало знаем об этой специальности, потому что в принципе боимся думать о смерти. А зря, ведь она, как ни парадоксально звучит, часть жизни. 

Алексей Купрюшин 20 лет был заведующим областным судебно-медицинским моргом. Сейчас он совмещает работу судмедэксперта и патологоанатома, а также занимается негосударственной судебно-медицинской экспертизой. С недавних пор Алексей начал вести блог, где называет свою работу «живой и интересной».

О выборе профессии

  • Главная причина, почему я стал судмедэкспертом, — исследовательский интерес. Он как наркотик. Без него скучно жить. В чем интерес? Никто, кроме тебя, не знает, как устроен конкретный человек. Что там за внешним видом, за кожей и костями? Это знаешь только ты. Часто только ты понимаешь, почему человек умер.
  • Иногда экспертами становятся те, кто не смог бы работать другим врачом. Я, например, никогда не смог бы стать хирургом. Вмешиваться в живое естество для меня недопустимо. Максимум, что я могу сделать с живым человеком, — это укол.
  • Судмедэкспертов и патологоанатомов часто путают, но это не одно и то же. Патологическая анатомия и судебно-медицинская экспертиза — разные специальности. Но у них много общего. Общий объект исследования — труп. Общая техника вскрытия. Различия только в деталях. Много общих задач. Цели — разные. У патанатомов — это содействие лечебно-диагностическому процессу. У судебников — содействие правосудию.
  • Санитаров в морг бывает найти очень сложно. Придет человек, поработает месяц — не выдерживает и уходит, несмотря на стабильную и, в общем, неплохую зарплату. Однажды целый месяц санитара не могли найти. Жена (она патологоанатом) ехала как-то в такси, разговорилась с водителем. Видимо, так интересно рассказывала о работе, что он захотел прийти попробовать. Медицинского образования санитарам морга не требуется, они на месте обучение проходят. Таксист пришел и остался. До сих пор работает.

О трудовых буднях

  • Примерно 300–400 тел в год вскрывает один судмедэксперт в городе-миллионнике. Бывает, что и 500. Это очень много: рекомендованная норма — всего 100, но так получается только у районных СМЭ. Это очень плохо. Идет вал, за которым некогда думать, развиваться. Судмедэкспертов не хватает, студенты-медики не рвутся работать в морге.
  • Судебно-медицинский эксперт больше времени проводит в кабинете, чем в секционном зале. Исследование трупа — это не единственный и даже не самый полный способ получения информации. В моей практике были случаи, когда исследование длилось несколько часов, а его анализ и формулирование выводов — несколько дней.
  • Хорошее обоняние дает судмедэксперту некоторые преимущества, когда нужно установить, каким ядом отравился человек. Во время исследования можно почувствовать разные запахи. При отравлении нашатырным спиртом — запах карболовой кислоты и аммиака, дихлорэтаном — прелых сухих грибов, синильной кислотой или нитробензолом — горького миндаля, амиловым спиртом — запах сивушного масла, бутиловым спиртом — фруктов, хлорофосом или карбофосом — чеснока.
  • В моем первом морге много лет работала санитарка Анна Носова. Я застал ее уже старушкой. Всегда в платке и валенках, с крючковатым носом, огромными кистями, она напоминала мне Бабу-ягу. Мы, молодые эксперты, часто звали ее понюхать труп. Она подносила свой «баба-яговый» нос к телу и тихим хрипловатым голосом отчетливо и торжественно произносила: «ацетон» или «техническая жидкость».
  • Довольно часто в морг приходят бабки-экстрасенсы и просят дать воду, которой омывали тела. Им надо — не то порчу наводить, не то приворот. Санитары им из-под крана наливают — жалко, что ли? Также пользуются спросом веревки с шеи висельников, белье, личные вещи покойников.
  • Когда в 90-х привозили бандитов, к моргу являлись их коллеги, угрожали, пытались забрать тело силой. У братков считалось, что вскрытие — это не по понятиям. Бывало, что приходилось вызывать ОМОН и оцеплять морг.
  • Иногда наша работа может быть смертельно опасной. Никогда не знаешь, с чем можешь столкнуться при исследовании. Бывали случаи, и немало, когда эксперты, санитары и лаборанты заражались туберкулезом. А также чумой, холерой, сибирской язвой — но это уже не в наших широтах.
  • В провинции судмедэксперт с 10-летним стажем получает около 50 тыс. рублей. В Москве — бывает и 100 тысяч, но и работать нужно еще больше.

О смертях, которых могло бы не быть

  • Я считаю, что начиная со старших классов в школах нужно преподавать основы здоровья человека. Люди к годам 15–20 должны знать, когда они здоровы, а когда нет. Если появились симптомы, которых раньше никогда не было, или что-то болит и не проходит, нужно идти ко врачу. Ни в коем случае не надо терпеть и надеяться, что пройдет само. Конечно, если не хотите, чтобы потом говорили: «Какой сильный человек! Как болел, но никому не сказал!»
  • Чаще всего невидимым «мягким» убийцей является повышенное артериальное давление. Какой дурак будет в молодом возрасте его мерить? На что я возразил бы так: «Дураки его не мерят!» Побаливает голова — пьем таблетку от боли. А может, и не пьем. Боль-то не сильная. И так — несколько лет. За эти годы теряется эластичность стенки артерий, в том числе и головного мозга. И очередное повышение давления приводит к разрыву. Результат — внутримозговое кровоизлияние и смерть.
  • Однажды я исследовал труп студентки. Она умерла, стоя у окна. За две недели до печального события девушка на ногах перенесла респираторно-вирусную инфекцию. Болезнь прошла. Осталось легкое недомогание, легкая одышка и покалывание в грудной клетке. Все это ее несильно беспокоило, и она к врачу не обращалась. Оказалось, что напрасно. Миокардит (воспаление сердечной мышцы) явился осложнением ОРВИ.
  • При работе с любым источником повышенной опасности, например с электрическим током, нужно всегда соблюдать технику безопасности. Люди обычно очень легкомысленно подходят к этому вопросу.
  • Если случился пожар, не ищите деньги, драгоценности и документы — их заработаете, купите и восстановите. Спасайтесь сами и спасайте других. Для образования ожога нужно лишь мгновение. Также при пожаре быстро выделяется угарный газ. Его бывает так много, что, сделав несколько вдохов, человек теряет сознание и умирает, а потом уже обгорает.
  • Водоем и алкоголь — опасное сочетание. Очень много утоплений случается в состоянии алкогольного опьянения. Здесь может сыграть роль очень быстрое переохлаждение. Расширенные сосуды кожи резко сокращаются. Сердце должно протолкнуть повышенное количество крови, и оно не справляется. Человек теряет сознание. На земле он через какое-то время мог бы очнуться, а в воде легкие быстро заполняются жидкостью и человек умирает.
  • Несколько раз мне приходилось исследовать трупы водителей, погибших в городе от столкновения с препятствием на небольшой скорости — около 40 км/ч. Смерть наступала мгновенно от разрыва сердца. В момент удара оно было максимально наполнено кровью. Эта фаза работы сердца называется диастолой. Из-за гидродинамического удара кровь разрывала сердце. Если бы ремень был пристегнут, удар был бы меньшей силы. Сломались бы несколько ребер — от этого не умирают.
  • На большой скорости чувство защищенности железными деталями автомобиля является мнимым. При ударе кабина деформируется, как картонная коробка, если на нее наступить ногой. Поэтому, когда едешь с запредельной скоростью, правильно представлять себе, что кузов сделан из картона.
  • Во время драки люди часто бьют друг друга по голове. Серьезных последствий, кроме синяков на лице, обычно не бывает. Но я-то работаю в морге и вижу только смертельные случаи. Любой человек, ударивший другого по голове, не думал, что от его удара в мозге могут появиться кровоизлияния и отек. Скорее всего, не хотел этого. А если бы остановился и подумал? Не ударил бы. Один человек остался бы жив, другой — был бы на свободе!
  • У А. П. Чехова в рассказе «Скорая помощь» утопленника, подававшего признаки жизни, закачали и зарастирали насмерть. Но когда это было? В те времена люди не изучали ОБЖ, не смотрели медицинские передачи по телевизору, не читали брошюр по оказанию первой помощи. Сейчас все это есть, а еще — интернет и YouTube. Но кто умеет правильно делать непрямой массаж сердца? Чтобы вернуть человека к жизни, а не добить его.

О стереотипах

  • Ходит много баек об оживающих в морге покойниках, но я встречал только два таких случая. Оба раза это была алкогольная кома. Алкоголиков поместили в холодильник, где позже они очнулись, а потом, протрезвев, сами ушли из морга.
  • Это неправда, что мы холодные циники. Мы не большие и не меньшие циники, чем все остальные врачи.
  • Смерти от старости нет! Есть смерть старого человека от болезни.
  • Не раз приходилось слышать мнение, что наша работа по сравнению с работой хирургов не такая ответственная и напряженная: какую бы ошибку ты ни допустил — человеку уже не навредишь. Этому конкретному человеку — нет, но можешь навредить другому. Могут посадить невиновного или не посадить виновного. От моей работы часто зависят судьбы многих людей.
  • Раньше алкоголизм считался профессиональным заболеванием судебно-медицинских экспертов. Не знаю про раньше. Я же намного чаще встречал экспертов-неалкоголиков, чем алкоголиков. Как и в обычной жизни, неалкашей больше, чем алкашей.
  • Наверное, слышали байку о том, что сотрудникам морга случалось обедать на секционном столе. Это не имеет ничего общего с действительностью, хотя он и чище обеденного. Его после исследования тщательно моют, в том числе с дезраствором. Но я не знаю ни экспертов, ни санитаров, которые бы стали за ним есть. Вот дожевывать пищу мне иногда приходилось в секционной. Это когда во время приема пищи меня эксперты просили подойти для консультации. В морге отмечаются праздники, поют, танцуют, даже занимаются сексом. Но только не в секционной.

О профдеформации

  • Первое время, когда я только начал работать судмедэкспертом, я не мог отделаться от привычки представлять, что внутри у других людей. Еду в автобусе, вижу красивую девушку — и думаю, как выглядят ее внутренние органы. Через некоторое время прошло.
  • Мы с женой познакомились в морге. В тот день в городе случилась страшная авария на трассе, и я работал в авральном режиме. Она была врачом и должна была присутствовать на вскрытии своей пациентки. Так мы и познакомились. Наш первый Новый год отмечали в морге — у меня было дежурство. Потом жена стала патологоанатомом, и, конечно, дома мы часто говорим о любимой работе.
  • Лежу на спине, смотрю на небо с перистыми облаками. Думаю, что-то они мне напоминают. Вспомнил: если разрезать стенку сердца вдоль, параллельно передней или задней поверхности, так будет выглядеть след после инфаркта миокарда. Только вместо голубого неба по краям белесоватого участка может быть видна красно-коричневая сердечная мышца. Постинфарктный кардиосклероз называется.
Надеемся, что теперь вы не считаете работу судмедэксперта скучной и мрачной. Мы благодарны Алексею Купрюшину за то, что позволил взглянуть на профессию его глазами и желаем ему успехов в этом нелегком, но очень нужном и интересном деле.
via
  • +7
У данной публикации еще нет комментариев. Хотите начать обсуждение?
Войдите, чтобы оставить комментарий.
Автор статьи

Странник

Блогер старожил
So step inside, step inside.
See the Devil in I.
See the Devil in I.
© Copyright 2018-2019. Все права на авторские материалы и публикации принадлежат их авторам. Не допускается полное или частичное копирование, распространение, передача третьим лицам, опубликование или иное использование материалов из Блога EgoCreo, иначе как с письменного разрешения соответствующих правообладателей.