Глава 4

Торговец посмотрел на вошедших.

— Ну что, разобрались?

— Плохая у тебя память на людей, Семен,- усмехнулся Индеец. — Бывала она уже здесь. И не так давно. А ты даже не заметил, кто перед тобой стоит. Ни тогда, ни вчера. Совсем глаза у тебя замылились.

— Ну тогда прошу прощения. Будем еще раз знакомы. Семен. — Торговец шутливо поклонился.

— Зайка. Держи свой артефакт.

— Ого. Такие люди нам нужны. Трудно было доставать?

— Терпимо.

— Не перестаю тебе удивляться, Индеец. Где ты таких людей находишь?

— Так я тебе и рассказал. Меньше в будке сидеть надо.

— Каждому свое.

— Тоже верно.

Они взяли по банке пива и устроились за одним из столов.

— Ну так что же привело тебя сюда опять?

— Есть одно небольшое дельце. Всего-то найти Кота и сказать ему, что он может возвращаться на Большую землю. Его дело закрыли. Даже знаю, кто приложил к этому руку. Вот только проблема в том, что связи с ним нет. Три дня назад я отправила ему сообщение, но он на него так и не ответил. Думала, может ты или Фикус знаете, куда он мог деться?

— А я думал, опять проблемы с финансами.

— Проблемы с финансами есть всегда и у всех. А вот увидеть все это еще раз, признаюсь, очень хотелось. А тут как раз повод появился.

— Зов Зоны. Поздравляю, дорогая, ты теперь с нами пока не выполнишь то, что она от тебя хочет.

— Еще один.

— А кто тебе еще об этом говорил?

— Крот с Кордона.

— Это тот пузан, который дальше моста носа не кажет? Ему то откуда знать?

— Зря ты так о нем. Очень хороший, добрый дедушка.

— Может и хороший. Но он не сталкер. Так, просто живет здесь.

— Ну и пусть. Мне он ничего плохого не сделал.

Индеец скривился и отставил пивную банку.

— И как вы эту жижу литрами пьете?

— Нравится.

— Лучше квасу попить. Или чаю. И вообще спать охота. Не знаю, как ты, а я уставший.

— Можно и чаю. У меня как раз есть с собой кое-что сладкое к чаю. Брала себе в дорогу, да так и не съела. Не хотелось. Который день уже с собой таскаю.

— А что есть?

— Козинаки и зефир.

— Так что ж ты молчала!? Пил бы я эту бурду, если б знал, что у тебя зефирки есть?

— Не знала, что ты такое любишь.

— Теперь будешь знать. Здесь вообще такие вещи — редкость. Мало кто привозит. Говорят, не предмет первой необходимости. А пиво, значит, у них предмет первой необходимости. Я еще понимаю, водка — ей и раны можно промыть, и электронику протереть. Убил бы за бутылку лимонада.

— Если б знала, привезла бы.

— Ладно. Пойду я за чаем.

— А что с Котом то?

— Не знаю. Сам его с тех пор не видел.

Индеец вернулся с парой пластиковых пивных стаканов, на две трети наполненных чаем.

— Ну что за заговор? Даже чай в пивных стаканах. Пошли вниз. Я, кажется, про Кота кое-что вспомнил.

В подвале у Индейца как всегда царил полумрак, слабо разгоняемый самодельной коптилкой. От шкур на полу и звериных голов на стенах несло зоопарком. У противоположной ко входу стены спали на матрасах двое парней. Один из них проснулся и поднял голову услышав шаги.

Фикус посмотрел на Индейца и хотел уже снова погрузиться в сон, но его внимание привлек вошедший следом гость в надвинутом по самые глаза капюшоне. Фикус приподнялся на локте чтобы получше разглядеть вошедшего, потряс головой и уставился на девушку.

— Ну привет, — заулыбалась она.

Вместо ответа Фикус поднялся на ноги, подошел к Зайке, крепко ухватил ее за плечи и всмотрелся в лицо. Она все еще улыбалась. Индеец поставил стаканы на ящик, сунул руки в карманы и с интересом наблюдал за происходящим. Тем временем Фикус не говоря ни слова снял с растерявшейся гостьи капюшон. Другой рукой он крепко вцепился ей в куртку и снова вгляделся в лицо. Наконец ей это надоело.

— Да пусти уже! Чего уставился? — Зайка попыталась вырваться.

Индеец наклонил голову вбок думая, вмешаться, или пока не стоит.

Парень сжал ей плечи так, что возмущенная таким обращением Зайка вскрикнула и пнула его под колено. Он даже не обратил на это внимание.

— Отпусти!

— Фикус, отпусти человека. Сейчас же.

Он нехотя разжал руки, отошел назад и сел на пол. На лице читалась растерянность.

— Что это с ним?

— А хрен его знает! В первый раз такое вижу. Фикус, ау, ты здесь? — Индеец подошел к приятелю и пощелкал пальцами перед его лицом — реакции ноль.

От шума проснулся Пинцет.

— Кажется, он спит, — изрек он из своего угла. — Лунатизм.

— Какой, на фиг, лунатизм, Санчо!? Он понял, что ему сказали, значит не спит. О таком меня Аскольдыч не предупреждал. А если бы он во время охоты на химеру так завис? Представить страшно…

Зайка подошла к застывшему Фикусу, опустилась перед ним на колени и легонько встряхнула:

— Алекс, ты меня слышишь? Вернись к нам.

Он резко вдохнул, как вынырнувший из-под воды пловец и снова уставился на нее. Теперь уже с удивлением.

— Ты это действительно ты?

— Ну конечно же я.

— Точно лунатизм.

— Санчо, заткнись!

— Что ты тут делаешь? Тебя не может здесь быть. Ты уехала.

— Я опять приехала.

— Зачем?

— Надо.

— Зайка, да врежь ты ему уже по морде! Я разрешаю.

— Индеец, а ты здесь откуда?

— Здрасьте-приехали, я здесь живу.

Фикус с недоверием огляделся по сторонам.

— Мне сейчас показалось, как будто бы я все еще там, на ЧАЭС, а вы мне приснились… Странное чувство… Не верил, что ты могла здесь еще когда-нибудь появиться.

— Дела кое-какие возникли.

— Аля, иди присаживайся. Чай остынет. Я этого «лунатика» завтра к профессору свожу. Пусть глянет. С психами живу! Такие ночью загрызут и не заметят. Скоро сам от лунатизма загнусь!

Индеец подхватил свой КПК и вышел из подвала. Вернувшись, он обнаружил троицу мирно беседующей.

— Поговорил я с профессором. Он сказал, что такое не должно больше повторится.

— А что это было?

— Как он объяснил, определенный образ может стать связующим звеном между двумя реальностям. В нашем случае, твой образ, Аля. Из-за тебя он, оказывается, тогда не зомбировался окончательно. А сейчас ты его, сама того не желая, сначала в другую реальность загнала, а потом оттуда вытащила. Профессор просил тебя зайти на днях, какие-то там замеры с мозга снять. Но сказал, что такого не должно больше быть. Интересно, а что у Хруста за образ был? Он ничего такого не рассказывал?

— Нет. А может и сам не знал.

— С Санчо уже познакомилась?

— Ага.

— Хорошо. Ах, да. Я же про Кота обещал рассказать. Кстати, где обещанный зефир?

По рассказу Индейца выходило, что Кот устал сидеть на одном месте и решил для разнообразия снова отправиться в странствия по Зоне. Причем один. О своих планах он рассказывал во время их последней встречи. Выходит, что ушел. Вопрос только, почему общаться ни с кем не хочет.

— И еще Кот упоминал церковь на болотах. Говорил, что никогда там не был.

— Церковь? Действующая?

— Действующая. Вы когда-нибудь монахов-сталкеров видели? А они есть. В Зоне все возможно. Не удивлюсь, если здесь когда-нибудь цирк откроется. Представляете, гвоздь программы — дрессированный упырь, танцующий гопак. Я бы посмотрел.

Все засмеялись представив себе долговязое чудище со щупальцами на морде, танцующее лихой казацкий танец.

Продолжение следует…

0
2

Автор публикации

не в сети 6 часов

Angry Owl

Подружка Зоны (глава 4) 4 691
Не макаю в чай печеньки
Комментарии: 38Публикации: 785Регистрация: 14-09-2018